-Есть у меня старые, - растерянно ответил на Нинкин вопрос Славик. - А они сами во что одеваются?

-Кто во что, лишь бы подранее. Мы в догонялки на дереве играем - попробуй-ка в новом! Или боремся. А воду - огород поливать - поноси-ка! Нет, в новом нельзя, - заключила Нинка, - вот ты и переоденься. Сразу тебе скажут: "Ты что, думаешь - твой город лучше?"

-Ничего я не думаю! - взъерепенился Славик. - У меня каникулы, я к бабушке приехал!

-Играть-то тебе все равно с кем-то надо будет, - рассудительно, по-взрослому даже, произнесла Нинка, - вот ты и переоденься.

-А если я не хочу? А если я так привык?

Настроение у Славика опять испортилось.Да так, что захотелось и заплакать, и уехать домой. Но дома никого не было, папа с мамой уже ходят, наверно, возле императорского дворца.

До него только сейчас дошло, какую свинью подложили ему родители, отправив в деревню. Что он будет здесь делать? Слушать бабкины разговоры да скрип избы? Они будут расхаживать по Японии, осматривать храмы, таращиться на знаменитую гору Фудзи, фотографироать налево и направо, а здесь на улицу выйти и то нельзя - назовут Джонни Уокером! Ну и пусть. Ни разу он не наденет старые брюки, а специалаьно будет ходить в новых. И ни с кем не заговорит. Нужны они ему! В догонялки на деревьях играют! Как обезьяны! Борются на траве! И игры у них наверняка прошлого века. Примитив! Да он и слова никому из них не скажет. Подумаешь, две недели! Он может хоть год молчать. И домой вернется, ничего не будет рассказывать, и слушать ничего об их дурацкой Японии не станет!